13:45 18.01.2015
Марта Поліська опубликовала запись

Кактус — змія

люблю кактуси, але таких ще не бачила...

 
06:05 18.01.2015
Іван Гонта опубликовал запись

Австрия. церковь Мариахильф в Граце. Пляски в молельном зале

Я ведь в своё время выложила далеко не все картинки и впечатления о своей поездке в Австрию в июле 2011 года. Надо, наверное, восполнить пробел, предложив народу нечто красивое и вместе с тем поучительное — с точки зрения того, как это бывает в нормальном, не опрокинутом в искажённое зазеркалье, мире...




Это. Симпатичная, барочная, по-барочному изящная и светлая. 18 век, эпоха такая. Люди всему радовались и не слишком заботились о "духооовности"...


В этой церкви участникам конгресса был обещан концерт.
Но я пришла немного рано и слегка прогулялась по улице Мариахильф. Приятная улица, пешеходная, и посмотреть есть на что.

Казалось бы, ничего такого — скромный домик с книжной лавкой...




А на домике — мемориальная доска!
Для тех, кто не в ладах с немецким:
"В этом постоялом дворе останавливались: император Иосиф II в июне 1786 года и 1 марта 1788, и здесь же он давал личные аудиенции; император Леопольд II, 16 сентября 1790 года, вместе с императрицей Марией Луизой и эрцгерцогом Александром, палатином Венгрии., а также 16 июля 1791 он же с тремя эрцгерцогами: Карлом, Иоганном и Йозефом. Мемориальная доска установлена Михаэлем и Терезией Хольцмайерами 16 июля 1891".

Императоры Священной римской империи не гнушались простецкими провинциальным гостиничками. Вот матушка их, Мария Терезия, та ночевала во дворце Эггенбергов. А Иосиф с Леопольдом, как нищеброды — вот тут, в номерах... С императрицей и тремя эрцгерцогами.



Чуть дальше, по той же стороне Мариахильферштрассе, из-за угла выглядывает страшное чудовище.
Оно вполне безобидно. Это не гость с иной планеты, а выставочный зал современного искусства — Кунстхалле. Забавный такой, в отростках сверху, как голотурия. Внутри я не была — не успела.



Но вернёмся к церкви Мариахильф, красивой при любом освещении и с любой точки, целиком и по частям.

Над входом — Мадонна в золотой короне и на чисто театральном облаке (в барочных операх на таких облаках спускались всякие Юноны и Дианы).







Когда публика собралась у входа, нам объявили, что концерт будет не в самой церкви, а в зале бывшего монастыря, расположенном за ней. Пройти туда нужно через церковь и её двор.
Двор как двор — монастырскитй клуатр.
Только вот стены были украшены какими-то самопальным объявлениями и развесёлыми картиночками.






Как выяснилось, церковь в свободное от служб время функционирует как культурный центр (а, православные? Слабо?..). Детские и молодёжные кружки, причём не только по катехизису. Тут рисуют, поют и вообще отводят душу.

В церковь тоже заглянуть не возбраняется.
Службы в тот момент не было, но некая дама сосредоточенно молилась. На меня она никак не среагировала. Поэтому я кое-что сняла, но тихо и без вспышки.



Меня, конечно, заинтересовали органы. Их там два. Тот, что наверху, в проёме окна, видно совсем плохо, да ещё против света и в полумраке.




Другой установлен пониже, но конструкция у него весьма своеобразная.




Красивый барочный алтарь чётко снять не получилось.



Зато неплохо вышла статуя святого, стоящая в углу клуатра, вне церкви. Кто этот святой, нигде не обозначено.




Но ещё более впечатлил меня вот этот памятник...




Напротив него — изображение Мадонны и мемориальная надпись.



Отец Максимилиан Кольбе.
Родился в 1894 в Польше. В 1910 вступил в орден миноритов. Учился в Риме, получил степень доктора богословия. В 1930-е годы занимался организацией религиозных средств массовой информации (в том числе в Нагасаки!). В 1941 схвачен гестапо и отправлен в Освенцим. Погиб 14 августа 1941, пойдя на смерть вместо отца многочисленной семьи по фамилии Гайовничек.


Но задерживаться у этого памятника времени уже не было.
Пройдя через церковный культурный центр (и как это культура и церковь спокойно уживаются в столь небольшом пространстве?), мы вышли к зданию бывшего актового зала монастыря миноритов. Монастыря давно нет (некоторые монастыри упразднил ещё император Иосиф, другие самоликвидировались позже, и назад свои палаты больше не требуют — содержать такую собственность в нормальных странах очень накладно, да и в ней ли счастье истинного верующего?)...

Извне домик кажется даже не очень большим и не слишком роскошным. Всё-таки бывший монастырь.
Но внутри — это ах! Разгул барокко.
Лестница на второй этаж.





Упитанные путти с фонариками навевают какие-то вовсе не аскетические мысли...






Ребята, отстаньте же, не смешите, мне молиться надо! — словно бы взывает к этой малышне святой муж в плафоне...



Но меценату-основателю было угодно не только усмирять плоть, но и увеселять дух насельников. Хотя сам был мужчина серьёзный и положительный.



Вместо обычной скамейки или банкетки — старинный сундук с инкрустациями, до которого и дотронуться боязно. Но таблички "Не трогать, убью!" — нет.




Великолепно инкрустированы и двери.



Ну, вот и он — актовый зал...
Я пробовала снимать и так, и этак, с двух фотоаппаратов, со вспышкой и без...
Нет, это не для моей техники.







Зал не влезал в объектив. А от росписей разбегались глаза.








Впереди, во всю стену, простиралась гигантская картина на тему несанкционированного митинга на пленэре, после которого Христос накормил своих слушателей чудесно преумноженными хлебами и рыбами.
Над картиной же внутри золочёной виньетки — девиз: Silentium. То есть — Молчание.





Несмотря на призыв к молчанию, в бывшем монастырском зале весь вечер играли, пели и даже немного плясали.
Давали редкость из редкостей: ораторию дамы-композитора Камиллы Росси "Блудный сын".
Про Камиллу известно очень мало. Она была римлянка (вероятно, из хорошей семьи, но вряд ли знатной). Была ли она в родстве с кем-то из многочисленных музыкантов по фамилии Росси, остаётся только гадать. Некоторые ее произведения сохранились потому, что оратории ей заказывали даже из Вены, где на них в начале 18 века был большой спрос: каждую Пасху играли слегка театрализованную ораторию-sepolcro. Правда, после 1705 года эта традиция стала строже, но всё равно, элементы драматизации священных сюжетов сохранялись.

В фиолетовой рубашке — контртенор, исполнявший партию Блудного сына. Рядом — его мать, пытающаяся удержать юношу от опрометчивого поступка.



Мать и отец, дуэтом горюющие о пропавшем без вести непутёвом отроке.



Счастливый финал: семья воссоединилась! Слева в синей блузе — брат, сперва ревновавший возвратившегося бродягу к отцу, но потом понявший, что всё правильно. Партию брата пела дама (и, честно говоря, делала это очень неважно, но эта самая дама ставила якобы аутентичную барочную жестикуляцию во всём спектакле, так что её заслуги в общем успехе были несомненными). cleofide



Музыка Камиллы де Росси мне очень понравилась, но я, кажется, где-то об этом писала — то ли в ЖЖ, то ли в печатном виде.

...   

Читать далее...

Мы — это то, что мы публикуем
Загружайте фото, видео, комментируйте.
Находите друзей и делитесь своими эмоциями.
Присоединяйтесь
Январь 2015
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31

Подарки

Войти